О новом экономическом цикле, связанном с использованием криптовалют, а также о том, кто, вероятно, скрывается под псевдонимом «Сатоши Накамото» рассказывает журналист и криптовалютный аналитик Максим Рубченко.

Введение

Вы будете смеяться, но в отсталой, диктаторской, пребывающей в глубочайшем экономическом кризисе Венесуэле сегодня формируются основные контуры мировой экономики XXI века. Речь идет, конечно же, об эксперименте по вытаскиванию страны из депрессии при помощи криптовалют.

Несмотря на сопротивление своего парламента и внешних противников, проект El Petro продолжается, причем, если верить официальным данным, вполне успешно: в ходе пресейла собраны миллиарды долларов, а недавно началось официальное ICO, заявки на участие в котором подали инвесторы из 127 стран.

Конечно, верится в такие цифры с трудом, поэтому важнее обратить внимание на другой факт. В конце декабря 2017 года правительство Венесуэлы создало онлайн-реестр Observatorio Blockchain, в котором обязаны зарегистрироваться все граждане страны, желающие заниматься майнингом. В течение месяца в реестр добавились 90 тысяч человек.

Другими словами, криптовалютный проект позволил без каких-либо бюджетных затрат создать 90 тысяч официальных рабочих мест. По оценкам суперинтенданта Venezuelan Cryptocurrency Карлоса Варгеса, месячный объем майнинга в стране составляет примерно $80−100 миллионов. Таким образом, на одного майнера в среднем приходится около тысячи долларов месячного дохода. Для латиноамериканской страны, переживающей острейший кризис с инфляцией более 2000% в год — цифра вполне достойная.

На самом деле, майнинг уже становится одним из важнейших средств выживания и повышения благосостояния в слаборазвитых странах. Особенно сильно биткоиновая лихорадка поразила Африку — Зимбабве, ЮАР, Нигерию, Уганду. Для жителей этих стран биткоин оказался намного более выгодным активом, чем местные валюты, подверженные гиперинфляции. Поэтому все охотно покупают криптовалюту и очень неохотно продают, а в итоге цены на «биток» на крупнейшей африканской бирже Golix.com оказываются раза в полтора выше, чем среднемировой курс. Когда на Coinmarketcap биток штурмовал отметку в $20,000, котировки на Golix доходили до $32,000. Сегодня, когда курс биткоина на японских, корейских и американских биржах колеблется около отметки в $8000, на африканской он стоит $13,000. Поэтому африканцы упорно майнят «биток», невзирая на постоянные перебои с электроэнергией — и те, для кого это занятие стало единственным источником дохода, и профессионалы, желающие улучшить свое благосостояние.

Впрочем, сегодня уже очевидно, что биткоин — не самая лучшая криптовалюта для майнеров в бедных странах: вычисление блоков оказывается слишком сложным и энергоемким, а рентабельность майнинга резко снизилась из-за зимнего обвала котировок, которые пока не проявляют готовности к новому росту.

Государственные криптовалюты в этом плане оказываются гораздо привлекательнее. Во-первых, правительства могут сами устанавливать сложность и энергоемкость вычислений. Во-вторых, обеспечивают ликвидность криптовалют, разрешая оплачивать ими налоги и госуслуги. Венесуэла пошла еще дальше — президент Мадуро принял решение о создании в стране четырех «эксклюзивных экономических зон», где можно будет использовать El Petro для покупки и продажи любых товаров и услуг. Еще один плюс государственного покровительства для криптовалют — защита от монополизации сетей крупными майнерами.

Насколько острой сегодня становится эта проблема, видно на примере разгорающегося конфликта между разработчиками криптовалют и производителями майнингового оборудования. Создатели выступили с беспрецедентным заявлением. Ведущий разработчик одной из самых популярных криптовалют Monero Рикардо Спаньи на прошлой неделе сообщил, что собственный протокол монеты будет меняться раз в полгода, чтобы сделать криптовалюту менее интересной для ASIC-майнеров.

Поводом для заявления стала разработка компанией Bitmain нового сверхмощного (220 kH/s) майнера Antminer X3 на базе ASIC-чипа, созданного специально для вычислений на алгоритме CryptoNight. Именно высокая производительность нового устройства заставила создателей Monero предпринять ответные меры. «Любой недавно разработанный ASIC получит значительную часть хешрейта сети и сделает ее централизованной, — объясняют создатели криптовалюты. — Поскольку они создаются для выполнения определенных задач, как правило, они имеют преимущество в области производительности перед оборудованием общего назначения, например, CPU, GPU и даже FPGA». Сейчас Bitmain готовит к выходу на рынок сверхмощный ASIC для майнинга эфира — интересно будет посмотреть, как на это отреагирует команда Виталика Бутерина.

Все перечисленные плюсы государственных криптовалют отнюдь не означают, что венесуэльский эксперимент с El Petro обязательно увенчается успехом. Скорее наоборот — как любой новый опыт, он вполне может оказаться неудачным. Зато позже на основе ошибок и удачных находок Венесуэлы появится возможность реализовать по-настоящему эффективные государственные криптовалютные проекты.

Причем, судя по всему, этот опыт будет востребован в первую очередь в высокоразвитых странах. Сегодня уже никто не сомневается, что новая технологическая революция, основанная на использовании новейшей робототехники и искусственного интеллекта, оставит без работы огромное количество людей. Пока единственное решение этой проблемы видится во введении безусловного основного дохода (БОД) — гарантированных пожизненных выплат, вне зависимости от того, работает человек или ведет праздный образ жизни.

Эксперименты с безусловным доходом сегодня проводят в нескольких развитых странах. В США все жители Аляски ежегодно получают выплаты из специального фонда, который занимается инвестированием средств, полученных от добычи нефти и другого сырья на территории штата. В голландском Утрехте с января 2016 года несколько десятков человек получают безусловный основной доход в размере 900 евро на человека (1300 евро на семейную пару).

В Финляндии с начала 2017 года действует пилотная программа выплат базового дохода, в которой участвуют 2 тысячи человек в возрасте от 25 до 58 лет, выбранные случайным образом из числа безработных. В рамках эксперимента участники получают от государства по 560 евро в месяц. Эта сумма равна размеру пособия по безработице, только участники эксперимента не обязаны искать работу, а в случае устройства на работу продолжают получать БОД.

Однако, отношение к безусловному доходу пока неоднозначное. В Финляндии с наиболее жесткой критикой эксперимента выступили профсоюзы, которые позиционируют себя как главные защитники работников, ведь с введением БОДа они просто станут не нужны. Не нравится эксперимент и работодателям, поскольку у работников появляется больше возможностей торговаться за наиболее выгодные для них условия труда.

Но главная причина сопротивления введению БОД заключается в том, что безусловный доход сейчас выплачивается за счет бюджета, то есть из средств налогоплательщиков. У людей, имеющих работу и желающих работать, это вызывает естественное сопротивление — почему я должен платить повышенные налоги, чтобы какой-то бездельник жил в свое удовольствие. Именно поэтому на референдуме о введении безусловного дохода, проведенного в Швейцарии в прошлом году, подавляющее большинство граждан страны проголосовало против.

Майнинг криптовалют оказывается идеальным решением этой проблемы. Если граждане будут не просто получать деньги из бюджета (не важно, как эта выплата будет называться — безусловный доход или пособие по безработице), а смогут сами создавать их в виде майнинга криптовалют, сразу решится целый ряд экономических, социальных и психологических вопросов, связанных с новой безработицей. Похоже, наиболее отчетливо сегодня эти перспективы осознают в Японии, где биткоин признан законным платежным средством и принимается в тысячах магазинов по всей стране.

Кто такой Сатоши

Возможные экономические и социальные трансформации, связанные с широким распространением криптовалют, по душе далеко не всем. Сегодня неприятие перемен выражается в разговорах о возможности использования «крипты» криминальными кругами для отмывания денег и «неправильными» политическими режимами для обхода международных санкций. Но проблема гораздо шире — создание национальных криптовалют и  децентрализация эмиссии денег, пусть даже цифровых, разрушают вертикальные денежные системы, вершиной которых являются центральные банки. В том числе и «мировой центральный банк» — Всемирный банк (ВБ) с Международным валютным фондом (МВФ). Официально целью этих организаций объявлена финансовая помощь развивающимся странам, но эта помощь обусловлена целым рядом моментов, предусмотренных так называемым «Вашингтонским консенсусом». Это перечень из десяти требований, в число которых входят минимальный дефицит бюджета, либерализация финансовых рынков, свободный обменный курс национальной валюты, отсутствие ограничений для прямых иностранных инвестиций, защита прав иностранных инвесторов, общее дерегулирование экономики. Короче говоря, от национальных правительств, по сути, требуется передать управление экономикой страны в руки зарубежных инвесторов.

Поскольку распространение криптовалют обещает оставить ВБ и МВФ без работы (зачем залезать в кабалу к иностранным инвесторам, если можно будет решать экономические проблемы с помощью выпуска национальной цифровой монеты), неудивительно, что главными критиками цифровых денег сегодня выступают либеральные американские экономисты. Такие, например, как профессор экономики из Гарвардского университета и бывший главный экономист МВФ Кеннет Рогофф, который регулярно обещает, что биткоин через десять лет будет стоить сто долларов. На самом деле, конкретно насчет биткоина Рогофф вполне может быть прав. Но на смену первой криптовалюте неизбежно придут новые и более эффективные.

Уверенность в таком развитии событий дают не только сегодняшние технологические тренды в финансовой и производственной сферах, но и цикличность экономики и, соответственно, экономических доктрин. На смену классической экономической теории, основанной на принципе невмешательства государства в экономику и уповающей на «невидимую руку рынка», в тридцатых годах прошлого века пришло кейнсианство. Автор этой теории Джон Мейнард Кейнс доказал, что рынок сам по себе не способен справляться с кризисами и государство должно вмешиваться в экономику, чтобы у людей были деньги на покупку товаров. Потому что главное — это наличие платежеспособного спроса, без которого «экономический велосипед» просто останавливается и падает.

На идеях Кейнса был основан «Новый курс» президента США Франклина Рузвельта, который помог вытащить американскую экономику из самой сильной в истории депрессии. Мало того, кейнсианство, став основой экономической политики всех развитых стран, обеспечило тридцатилетний период процветания, вошедший в экономическую историю как «новый золотой век», а в политическую — как время «государства всеобщего благосостояния».

Но в семидесятых маятник качнулся обратно, и главенствующее место заняла доктрина монетаризма — либеральная теория, вновь требующая невмешательства государства в экономику, обеспечения бездефицитности бюджета и подчинения «невидимой руке рынка».

Этот экскурс в экономическую историю мы провели для того, чтобы подчеркнуть — подходит время, когда маятник опять должен качнуться в сторону кейнсианства, с его упором на платежеспособный спрос и заботой о росте доходов рядовых граждан. Многие экономисты, кстати, твердят о неизбежности такой смены тренда еще с начала кризиса 2007 года. Однако, до сих пор никто не смог понять, что станет причиной революционных перемен. Теперь же ответ понятен — распространение криптовалют.

А сейчас — самое интересное. Каждая смена доминирующей экономической теории связана с конкретным человеком. Классическая теория — это Адам Смит, кейнсианство — Кейнс, монетаризм — Милтон Фридман. Судя по всему, новый экономический цикл будет связан с именем Сатоши Накамото, изобретателя биткойна. Отметим, что Кейнс не дожил до Нобелевской премии, но эту высшую научную награду получили два его последователя — Джон Хикс (в 1972 году) и Пол Самуэльсон (1970 год). Милтону Фридману Нобелевка была присуждена в 1976 году. Получит ли Нобелевскую премию Сатоши Накамото?

В том, что изобретатель блокчейна и криптовалют вполне достоин такой награды, сомнений нет. Проблема в том, что неизвестно, кто скрывается под псевдонимом Сатоши Накамото. Тем более, что с 2012 года он практически не давал о себе знать. За одним исключением.

В 2015 году профессор Калифорнийского университета Бхагван Чаудри выдвинул Сатоши Накамото на получение Нобелевской премии по экономике, отметив, что изобретение биткоина изменит не только наше представление о деньгах, но и роль центральных банков в монетарной политике. «Уйдут в небытие дорогие услуги денежных переводов, такие, как, например, Western Union, будут ликвидированы комиссии в 2−4% для посредников при транзакциях, таких как Visa, MasterCard и Paypal. Станут достоянием истории длительные и дорогие нотариальные и эксроу-услуги, полностью изменится весь ландшафт юридических договоров», — утверждал Чаудри.

Шведская королевская академия наук тогда отвергла эту инициативу, заявив, что не будет рассматривать кандидатуру Накамото, пока он не откроет свою личность. Но интереснее другое — вскоре редакция CoinTelegraph получила электронное письмо, подписанное Сатоши Накамото. Автор заявил, что получение Нобелевской премии за изобретение биткоина и блокчейна не является его целью и между прочим упомянул, что Тед Нельсон уже предлагал Накамото выдвинуться на эту премию, но получил отказ.

Тед Нельсон — человек, хорошо известный в компьютерном мире. Именно он придумал основные принципы гипертекста и даже сам термин «гипертекст». Нельсон долгое время занимался разработкой собственной гипертекстовой системы Xanadu, которая, впрочем, не смогла составить конкуренцию HTML. Самое примечательное — он много лет прожил в Японии, где работал в частной исследовательской лаборатории и преподавал в японском университете Кэйо. Учитывая, что Сатоши Накамото, скорее всего, является японцем, логично предположить, что он входил в число учеников или коллег Теда Нельсона. Тем более, что по характеру они весьма похожи: Нельсон — типичный «бунтарь из семидесятых» и борец против системы, постоянно критикующий крупные корпорации и Накамото — борец против засилья банков.

Нельсон ведет свой канал на YouTube, и, чтобы проверить свои догадки, мы написали ему в комментариях и попросили рассказать о знакомстве с Сатоши Накамото. В ответ получили видеоролик, опубликованный в мае 2013 года — задолго до того, как вокруг биткоина разгорелся всемирный ажиотаж.

Этот ролик прекрасен по двум причинам. Во-первых, великолепен сам Тед Нельсон, которому, между прочим, в прошлом году исполнилось 80 лет. А во-вторых, в нем Нельсон называет имя изобретателя биткоина (примерно на 8:10). Это — японский математик Синъити Мотидзуки.

Имя Мотидзуки прогремело на весь мир после того, как в августе 2012 года он опубликовал серию из четырех работ, в которых доказал знаменитую «ABC-гипотезу», одно из самых важных утверждений в теории чисел. Суммарный объем тех публикаций превысил 500 страниц, и несколько лет математики всего мира без особого успеха пытались понять выкладки Мотидзуки. Летом 2016 года, то есть через четыре года после сообщения о своем открытии, «японский Перельман», как прозвали Мотидзуки, согласился прочитать коллегам лекцию с объяснением своих выкладок. После чего те признали, что работы японца содержат «революционно новые идеи» и являются беспрецедентным прорывом в теории чисел.

Если Сатоши Накамото — это действительно Мотидзуки, то понятно, почему с 2012 года он перестал общаться с криптосообществом: у него нашлись проблемы поинтереснее. Понятно и его равнодушие к получению Нобелевской премии — он, как и Григорий Перельман, отказавшийся от Премии Европейского математического общества и медали Филдса, не беспокоится о мировой славе и признании. А материальных проблем у изобретателя криптовалюты быть не должно — по подсчетам аналитиков, на его кошельке должно храниться более миллиона биткоинов.