Эмиссия собственной криптовалюты — это опция, которую примеряют на себя многие центральные банки мира. Банк Англии посвятил этому свой доклад, в котором четко делается различие между «электронными деньгами ЦБ, которые существуют уже десятилетия», и цифровыми валютами, которые может выпустить регулятор (Central bank digital currency (CBDC)). Хотя во многом CBDC схожи с электронными деньгами, их особенность, как подчеркивают в Банке Англии, заключается в том, что они имеют даже больший функционал, чем наличные деньги, а также, что очень важно, существуют на базе «отдельной операционной структуры».

По сути, речь идет о том, что ЦБ становится в этом случае новым «Сатоши Накамото», который определяет правила майнинга новой криптовалюты и оказывает идеологическое влияние, однако сама система новых денег развивается на децентрализованной основе, как это происходит с биткоином. И это может привести в итоге к тому, что 10,000 адресам может принадлежать 56.68% всех биткоинов, то есть «контрольный пакет». Если подобное произойдет в случае с CBDC, это уже не будет чем-то удивительным.

Кроме того, пример биткоина, эфира и других криптовалют, изначально заявленных как децентрализованные, показывает тенденцию, которая укладывается в эволюцию любой социальной группы людей, в данном случае — приверженцев той или иной криптовалюты. В итоге сами эти приверженцы отдают контроль над развитием любимых крипто-денег группе людей, как это случилось, например, с EOS.

В связи с тем различием, которое делает Банк Англии, важно также понимать, что возможные проекты по эмиссии электронной кроны или франка в Швеции и Швейцарии — это нечто иное, чем запуск CBDC. Как и электронная гривна, о которой говорит Национальный банк Украины: несмотря на то, что такие электронные деньги могут быть выпущены на блокчейне, как и CBDC, они все же будут как бы дублерами существующих денег.

Подлинные CBDC — это принципиально новые деньги, которые могут сосуществовать с фиатом, но благодаря заложенному в них потенциалу способны его заменить — это, кстати, прекрасно понимают в Банке международных расчетов (BIS). Исходя из этого тезиса, глава организации Агустин Карстенс отверг возможность кем-то со стороны создать реальную альтернативу деньгам, но умолчал о том, что CBDC — это реальная опция замены фиата. Такую идею для центральных банков мира поддерживает и BIS, который даже посвятил этому целый доклад. В документе BIS прямо говорится, что население и компании могут перейти от фиатных денег на CBDC. В этом плане, например, специалисты центрального банка Норвегии пока более скромны в своих ожиданиях, заявляя в своем докладе, что такие CBDC могут выступать «дополнением» к наличным деньгам. Так же видит СBDC и центральный банк Маршалловых островов: в конце февраля регулятор островного государства принял решение выпустить собственную CBDC под названием SOV, сохранив использование доллара США, который выполняет здесь функции национальной валюты. В таком же духе рассуждают и на Багамских островах: из-за недоступности банковских услуг для значительной части населения власти страны запускают государственную криптовалюту как дополнение к обычным деньгам.

Европейский центральный банк и BIS в совместном докладе 13 марта объяснили, что рассматривают CBDC как альтернативу биткоину, которые имеют те же свойства, что и старейшая криптовалюта, только будут более надежными. О том, что CBDC нужны центральным банкам, BIS стал заявлять еще в сентябре прошлого года. В регуляторе дали четко понять: чтобы быть первым в сфере новых технологий, нужно начать их применять.

Отношение к CBDC со стороны различных центральных банков носит волнообразный характер: вслед за очередным ростом интереса к биткоину и криптовалютам и подъемом рынка стоит ожидать активизации обсуждения этой темы среди регуляторов. В центральных банках не исключают, что заложенная в основе криптомира технология блокчейна может не оказаться такой прорывной, чтобы обязательно применять ее и выпускать CBDC.

Так, центральный банк Нидерландов после трех лет тестирования технологии распределенного реестра (DLT) сделал вывод, что DLT не подходит для встраивания в рыночную инфраструктуру: он потребляет слишком много энергии, уязвим для хакерских атак, а также имеет недостаточную пропускную способность — это перекликается с тезисами доклада BIS от 17 июня. В нем было заявлено, что из-за математических вычислений, на которых базируется DLT, из-за перегруженности каналов передачи информации может перестать работать даже интернет. Однако эта критика блокчейна для BIS — очередной повод заявить, что использование DLT в финансовой сфере в отрыве от авторитета и возможностей центральных банков — это путь в никуда.

Блокчейн тестировали в последние месяцы несколько центральных банков мира — Сингапура, Канады, Бразилии, Японии, упомянутых выше Нидерландов — об этом сообщается в докладе Резервного банка ЮАР, который также принял в этом участие. В ЮАР, в отличие от коллег в Нидерландах, а также в Канаде и Бразилии более позитивно восприняли результаты работы DLT, но все равно не стали делать окончательных выводов.

Что же мы имеем в итоге? Блокчейн — это технология, которая меняет представление об электронных деньгах. Да, она более затратная, еще не совсем совершенная, однако если она «пойдет в массы», то центральным банкам придется перейти на нее, переведя денежный оборот. А пока, как отмечают в центральном банке Новой Зеландии, «не ясны преимущества от запуска CBDC». Если здесь регулятор просто не до конца уверен в перспективах DLT и его способности кардинально «перекроить» финансовый мир, то спокойная риторика Банка Кореи базируется на другом: слишком мал масштаб размаха криптовалют на блокчейне, поэтому нет смысла торопиться с запуском CBDC. Глава Резервного банка Австралии Тони Ричардс дает понять, что пока ситуация в экономике стабильна и доверие к австралийскому доллару высоко, то вообще не стоит обращать внимание на криптовалюты. При этом он действительно выделил очень важный аспект — доверие: именно доверие, по словам Агустина Карстенса из BIS, делает эмитируемые центральными банками валюты более устойчивыми, чем «созданные из воздуха» криптовалюты.

Очевидно, что у криптовалют тоже есть свое доверие — доверие к тому, что математические вычисления, которые стоят за их созданием, дают им независимость. Если криптовалюты будут получать все большее распространение, то тогда центральным банкам ничего не останется, как тоже начать выпускать собственные криптовалюты — это касается и центрального банка России. Что может предложить и ЦБ РФ, и другие регуляторы — это микс из децентрализованности CBDC и возможности предоставить им обеспечение. В мире криптовалют такое тоже уже развито — это стейблкоины Tether и TrueUSD, чья стоимость, как заявлено, подкреплена долларами США. И на государственном уровне: например, Венесуэла уже сделала свои стейблкоины — криптомонеты Petro. В такой ситуации другие центральные банки уже не будут оригинальны, если предложат то же самое. Помимо этого, концепция «CBDC как способ обхода ограничений других стран» уже не является уникальной — она предложена и взята на вооружение властями Венесуэлы.

Что может предложить ЦБ РФ? Понятное дело, что в ситуации жесткой зависимости российской финансовой системы от доллара США, попытка сделать в криптовалютной сфере крипто-рубль не как электронное средство, а как полноценные крипто-деньги, натолкнется на вопрос со стороны западных партнеров: а не будет ли крипто-рубль использоваться для обхода санкций? И ответ здесь будет положительным, так как сама природа крипто-рубля на блокчейне будет предполагать, что он сможет проскользнуть через дырки санкционной сетки. Ни о каком смягчении санкций тогда не стоит и мечтать. Но означает ли это, что мы никогда не сможем ввести крипто-рубль? Это вопрос политический: введенные в отношении России санкции носят действительно очень жесткий характер, если не позволяют ЦБ РФ начать применять современную технологию блокчейн, не опасаясь навлечь на страну усиление ограничительных мер. В таком случае стоит признать, что санкции США и ЕС несут угрозу национальной безопасности России, так как сегодня мы не сможем применять блокчейн для запуска крипто-рубля, и, возможно, нас «пронесет», если окажется, что DLT не является такой уж важной технологией. Но завтрашний день принесет нам новые цифровые возможности, и мы будем опять опасаться их применять, боясь навлечь на себя новые санкции? Если мы будем так поступать, то в какой-то момент времени российская экономика может столкнуться с цифровым одичанием, а это будет пострашнее любых ограничительных мер.