В понедельник в Массачусетском технологическом институте (MIT) прошла конференция Business of Blockchain, в которой приняли участие представители MIT и Гарварда, бывший председатель Комиссии по торговле товарными фьючерсами (CFTC) Гари Дженслер, соосновательница Tezos Кэйтлин Брайтман и бывшая руководитель блокчейн-разработок JPMorgan Эмбер Балдет.

Во время своего выступления Гари Дженслер, с 2009 по 2014 годы занимавший пост председателя CFTC при администрации Барака Обамы, а в настоящий момент читающий лекции в школе менеджмента MIT Sloan, заявил, что, по его мнению, эфир и риппл могут подпадать под определение ценных бумаг: «Ripple Labs определенно выглядит как общее предприятие, как и Ethereum Foundation в 2014. Ripple делает многое, чтобы увеличить цену своего токена», — сказал Дженслер, отмечая, что оба этих токена, и «в особенности риппл», обладают признаками несогласованных ценных бумаг.

Согласно тесту Howey, сделка включает ценные бумаги, если присутствует факт «инвестирования в общее предприятие, при котором доход обеспечивается исключительно усилиями других» (то есть инвестор имеет «пассивный интерес»). Дженслер отмечает, что эмиссия и трейдинг эфира и риппла соответствуют определению ценных бумаг. Он ссылается на пресейл эфира в 2014, участники которого приобретали токен до запуска основной сети и имели ожидание прибыли, так как увеличение цены токена — с 2000 до 1337 эфира за биткоин в течение 42 дней — было прописано в официальном блоге Ethereum.

Одновременно, в том же объявлении о запуске пресейла, Виталик Бутерин особо подчеркивал, что «эфир — это продукт, не ценная бумага или инвестиционное предложение»: «Эфир — это просто токен, который может использоваться для оплаты сборов или приобретения децентрализованных приложений на платформе Ethereum. Он не обеспечивает права голосования по каким-либо изменениям, и мы не даем гарантий относительно будущей цены токена», — написал Бутерин 22 июля 2014 года.

Аналитический центр Coin Center оспорил заявление Дженсперса, написав, что «эфир в его сегодняшнем виде не является ценной бумагой» и что Дженслер сам отметил разницу между Ethereum Foundation 2014 года (о котором он говорил) и сегодняшним Ethereum Foundation, а также сетью Ethereum в целом. «То, что инвесторы полагаются на эмитента, — один из главных критериев теста Howey, и, возможно, Ethereum Foundation 2014 года подходит под этот пункт. Но сегодня цена эфира и функциональность сети Ethereum не связаны с Ethereum Foundation и зависят от усилий тысяч не относящихся к фонду разработчиков, майнеров и пользователей… Децентрализованный токен полезности может не быть ценной бумагой, даже если он был выпущен в ходе пресейла или ICO, которые классифицируются как эмиссия ценных бумаг», — отметили в Coin Center.

Патрик Мурк, юрисконсультант Cooley LLP и член Центра интернета и общества Беркмана Кляйна при Гарвардском университете, считает, что если позиция SEC совпадет с позицией Дженслера, это окажет значительное влияние на крипто-индустрию. Правовые последствия в этом случае будут распространяться не только на организаторов, как было ранее с ICO, нарушившими закон о ценных бумагах, но и на биржи, фонды, любых промоутеров и всех, кто продавал токен или занимался его продвижением. По мнению Мурка, блокчейн не освобождает проекты от требований к защите инвесторов.

Председатель SEC Джей Клейтон ранее уже занимал довольно жесткую позицию, отмечая, что каждое ICO, которое ему доводилось видеть, являлось предложением ценных бумаг, а недавно, в ходе своего выступления в Принстоне, он иносказательно описал крайне узкую сферу применения токенов полезности. Несмотря на это многие эксперты в ходе конференции приветствовали растущую вовлеченность регулятора. Неха Нарула, директор инициативы цифровых валют медиа-лаборатории MIT в разговоре с CoinDesk отметила, что недостаточное регулирование может задушить инновационную индустрию, привлекая скамеров и отпугивая честных игроков. Она также подчеркнула, что многие появляющиеся криптовалюты действительно могут относиться к ценным бумагам и сообщество должно это понимать. Однако, по мнению Нарулы, четкое разграничение установить сложно: «Деньги против акций — это не бинарный выбор. Это спектр».

При этом Мурк, ссылаясь на пример эйрдропов, признал, что сегодняшним эмитентам, проводящим ICO, крайне сложно соблюсти все требования. Если ранее эйрдропы, бесплатно рассылающие криптовалюту держателям другой криптовалюты, рассматривались как способ избежать нарушения законов о ценных бумагах, то с усилением контроля за соблюдением закона о ценных бумагах, к эйрдропам предъявляется ряд противоречащих друг другу требований. Так, эмитент, не собравший информацию о получателях эйрдропа, может непреднамеренно нарушить международные санкции (если получатель является гражданином попавшей под санкции страны). С другой стороны, эйрдроп, организатор которого собирает информацию об «адресатах», может рассматриваться регулятором как привлечение инвестиций. «SEC слишком широко интерпретирует первый пункт теста Howey. Сбор информации может быть достаточным, чтобы соответствовать этому пункту», — прокомментировал Мурк.

Соосновательница Tezos Кэйтлин Брайтман сказала о недостатке ясности в сегодняшнем крипто-регулировании и на вопрос, являются ли токены проекта Tezos ценными бумагами, ответила: «Я не знаю… я не юрист. Я бы посоветовала держателям токенов подчиняться соответствующим законам». Нарула также отметила, что многие крипто-проекты страдают от недостатка необходимой экспертизы: то, что платформа имеет открытый исходный код, не означает, что она проверена и безопасна. «Многие инвесторы этого не знают. А многие проекты имеют фундаментальные уязвимости, которые зачастую обнаруживаются только после того, как проект запущен», — сказала Нарула. Однако, по мнению Дженслера, правовая ясность уже наступает: «Если вы выпускаете токены сейчас, в апреле 2018 года, делайте это в соответствии с законами США о ценных бумагах», — сказал Дженслер.

Эмбер Балдет, бывшая глава блокчейн-разработок JPMorgan Chase, сказала, что ее больше всего радует не взлетевшая за последний год стоимость токенов и даже не регулятивные прояснения, а стремительный рост криптосообщества, произошедший в период бума 2017 года: «Чтобы иметь интернет ценностей, люди должны взаимодействовать друг с другом… Вы встречаете тысячи людей, которые, каждый по-своему, справляются с этими новыми вызовами», — сказала Балдет, отмечая, что в экосистему должны быть вовлечены все члены сообщества: как предприятия и аккредитованные инвесторы, так и розничные инвесторы.