Десятки стран вовлечены в исследования государственных цифровых валют (CBDC), некоторые даже проводят первые эксперименты. Наряду с США и Китаем крупнейшей валютной зоной является Евросоюз. В январе Европейский центральный банк (ЕЦБ), который регулирует выпуск и обращение евро, вместе с несколькими другими центробанками вошел в рабочую группу по исследованию CBDC. Сейчас представитель его руководства подробно рассказал о позиции ЕЦБ. Какие проблемы стоят на пути запуска цифрового евро, выяснил DeCenter.

Член правления ЕЦБ Ив Мерш в обращении к участникам конференции Consensus 2020, которая прошла с 11 по 13 мая, заявил о том, что группа сотрудников его учреждения изучает возможность выпуска CBDC. Текст его обращения опубликован на сайте ЕЦБ. Отчет по итогам этой работы должен появиться в ближайшие недели, при этом Марш сказал, что эта работа «главным образом аналитическая».

Стоит отметить, что Ив Мерш не отличался симпатией к криптовалютам. Ранее он называл биткоин «рискованной альтернативой евро» и «угрозой финансовой стабильности», а в прошлом году выступил против проекта Libra. И все же ЕЦБ вынужден считаться с современными трендами.

В январе Банк международных расчетов (BIS) выпустил отчет, из которого следовало, что 80% из 66 опрошенных центральных банков изучают возможность или работают над государственной цифровой валютой. В том же месяце BIS создал рабочую группу по данному направлению, в которую вошли центробанки Швеции, Канады, Швейцарии, Англии и Японии. Членом этого объединения является и ЕЦБ.

Цифровой евро: не обязательно на блокчейне

Мерш отметил, что выпуск «коммерческой» CBDC, доступной ограниченному кругу организаций (компаний и банков), был бы «рутинным подходом», тогда как «розничная» CBDC, фактически аналог фиатной валюты, привела бы к «радикальным переменам». Дальнейшее выступление чиновник посвятил именно розничной CBDC — проще говоря, «цифровому евро».

По его словам, розничная CBDC может быть основана на цифровом токене, который обращается децентрализованно. При этом член правления ЕЦБ Ив Мерш избегал слов «блокчейн» и «распределенный реестр».

Не все финансисты согласны с тем, что CBDC должна быть обязательно построена на технологии распределенного реестра. Как объяснял в прошлом году глава Центробанка Чили Марио Марсель, блокчейн нужен для создания доверия при транзакциях между частными агентами. В цифровую валюту, выпускаемую государством, доверие заложено по умолчанию, а необходимость доступа к информации о транзакциях «более чем очевидна». Так, в Уругвае еще в 2017-2018 годах прошел эксперимент с выпуском «электронного песо» вместо традиционной национальной валюты без использования блокчейна.

Кроме того, на фоне анонса стейблкоина Libra от Facebook в прошлом году эксперты Международного валютного фонда предложили концепцию «синтетической CBDC» (sCBDC), которая заключается в том, что выпуском денег — тех же стейблкоинов — могут заниматься частные компании, но такие эмиссии должны быть обеспечены резервами центробанков, которые должны создавать доверие к системе. Аналитики даже привели существующие примеры подобного сотрудничества — Национальный банк Китая требует от крупнейших платежных сервисов AliPay и WeChat создания денежных резервов, которые хранятся в Центробанке.

Впрочем, уже сейчас выпуск большинства средств от ЕЦБ, происходит в цифровом формате, но они используются преимущественно для кредитования коммерческих банков. Главным вопросом в дискуссии о CBDC, полагает Мерш, является то, будет ли новая валюта доступна простым людям и нефинансовым организациям, то есть станет ли она заменой традиционному евро.

В Евросоюзе электронные платежи непопулярны

Важной предпосылкой к созданию розничной CBDC может служить замещение наличных платежей электронными. Однако это не случай Евросоюза, рассказал Мерш: «Мы не видим признаков того, что существенная часть общества хочет отказаться от ценных и доверенных преимуществ наличных. Но мы готовы к тому, что это изменится».

Как отметил чиновник, в марте этого года 76% всех платежей в Еврозоне были сделаны в евро, а спрос на новые наличные превышает уровень роста ВВП. Так, в середине марта еженедельный объем выпуска новых наличных валют достиг €19 млрд.

Отметим, что эти данные совпадают с результатами опроса Deutsche Bank, проведенного в январе этого года, согласно которому использование наличных является укорененной привычкой жителей США и Европы (в отличие от Азии и особенно Китая). Вместе с тем Deutsche Bank прогнозируют снижение доли наличных платежей из-за пандемии коронавируса — пользователи стараются как можно меньше контактировать с физическими банкнотами, поскольку те переносят бактерии.

Другой проблемой является приватность, уровень которой может снизиться по сравнению с использованием наличных денег: «Некоторые утверждают, что цифровая валюта может не гарантировать полную анонимность. Если это окажется правдой, то неизбежно поднимет социальные, политические и юридические вопросы».

Цифровой евро — угроза стабильности финансовой системе

Ив Мерш пояснил, что сейчас главный фокус исследования ЕЦБ направлен на изучение юридических возможностей использования посредников для облегчения оборота CBDC и обработки ее транзакций. Вопрос в том, смогут ли коммерческие банки самостоятельно создавать счета с «цифровым евро», или же это будет делать непосредственно ЕЦБ.

Некоторые полагают, что цифровая валюта поможет укрепить денежный суверенитет, поскольку приведет к ликвидации множества посредников в финансовой сфере. Чем меньше посредников, тем безопаснее финансы и меньше роль банков в создании денег.

Однако Мерш полагает, что прямой выпуск CBDC центробанком и исчезновение посредников — «экономически неэффективная и юридически несостоятельная затея». ЕЦБ призван стимулировать открытый, децентрализованный рынок, поскольку это помогает «оптимизировать распределение ресурсов». История показала, что сосредоточение значительных ресурсов рынка в руках центробанка неэффективно, уверен представитель ЕЦБ. А именно к этому, по его словам, приведет ситуация, в которой всеми операциями розничного цифрового евро будет управлять ЕЦБ.

В последнем случае количество счетов, управляемых центробанком, вырастет с нескольких десятков тысяч до 300−500 млн. Также ЕЦБ, скорее всего, придется заняться выдачей потребительских займов, чего ведомство никогда не делало. Коммерческие банки, в отличие от ЕЦБ, способны предлагать различные дополнительные услуги — те же кредиты, оплату счетов или покупку страховки.

Если при создании цифрового евро обычные жители ЕС смогут обменять наличные на новую электронную валюту, они обязательно воспользуются возможностью убрать посредников в виде банков: «Если домохозяйства смогут конвертировать свои банковские вклады в CBDC в соотношении один к одному, то для них будет намного более привлекательным хранить [капитал] в безрисковом CBDC, нежели на счету банка».

Таким образом, отток денег клиентов повлечет за собой системный банковский кризис.

Как снизить риски для финансовой системы?

Мерш предложил два вероятных решения проблем цифрового евро. Первый — предлагать депозиты в цифровом евро по ставкам ниже рыночных, создавая тем самым стимулы для небанковских организаций пользоваться «рыночными альтернативами» (вероятно, имеется в виду традиционный евро), а не депозитами ЕЦБ. Вместе с тем во времена кризиса это потребует применения «высоко отрицательных ставок», что повлечет за собой общественную критику и падение доверия к центральному банку.

Другая опция — система из нескольких «уровней» валюты:

 Цифровой евро «первого уровня» может служить средством платежа, как обычные деньги. По такой валюте ЕЦБ не придется устанавливать более низкие ставки по вкладам.

 Второй уровень — «средство накопления ценности», которым будут пользоваться финансовые учреждения, а для обычных граждан будут установлены непривлекательные ставки доходности. Но такой подход потребует по меньше мере устанавливать разные обменные курсы, а у ЕЦБ нет подобного опыта.

Так или иначе, европейские чиновники проявляют интерес к цифровым инновациям и меняющимся запросам пользователей денег, так что изучение концепции CBDC будет продолжено, подытожил в конце выступления Ив Мерш: «Мы переосмысливаем свое отношение к CBDC — на уровне ЕЦБ, Еврозоны и международного банковского сообщества». Но без спешки, подчеркнул он: ЕЦБ придерживается принципа «не мы служим технологии — технология служит нам». Поэтому и цифровая валюта появится только тогда, когда европейские чиновники будут полностью уверены, что это необходимо для «обеспечения стабильности нашей валюты». Конечный выбор модели CBDC — это не просто технический вопрос, он серьезно повлияет на политику и финансовое регулирование в Еврозоне.