Страны Центральной Азии не так часто упоминаются в СМИ в контексте крипторынка и технологии блокчейн. Но это вовсе не означает, что в этом регионе интерес к цифровым валютам и инновационным технологиям, как со стороны граждан, так и со стороны государства отсутствует.

блокчейн в азии

4 июля 2018 года в Узбекистане вступил в силу декрет о легализации криптовалют и блокчейна под названием «О мерах по развитию цифровой экономики в республике Узбекистан». Этим документом президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев фактически узаконил майнинг и торговлю крипто-активами. Кроме того, со 2 сентября в Узбекистане функционирует государственный фонд развития блокчейна «Цифровой Траст». Таким образом, страна влилась в ряды крипто-дружественных государств.

Ну, а что же происходит в прочих странах Центрально-Азиатского региона?

Казахстан

Казахстан уже доказал свою заинтересованность криптовалютами и блокчейном. Исследование, опубликованное корпорацией Яндекс в конце первого квартала этого года, показало, что в 2018 году казахи искали в интернете информацию о крипторынке в 15 раз чаще, нежели в 2017.

Исследование также зафиксировало, что поиск флагманской валюты, биткоина, вырос семикратно за указанный период. Причем в перечень наиболее часто встречающихся запросов входят: блокчейн, криптовалюты и ICO.

Государственное регулирование крипторынка Казахстане пока не введено. Но есть все предпосылки к тому, что в недалекой обозримой перспективе ситуация может в корне измениться. И не в лучшую сторону для крипто-энтузиастов.

В мае 2018 года президент Казахстана Нурсултан Назарбаев выступил на Международном форуме в Астане с предложением консолидировать усилия в сфере правового регулирования крипторынка. В частности, он заявил: «Мы видим совершенно разрозненные действия государств в этом вопросе. Это неэффективный путь. Необходимо начать разработку общих правил».

Назарбаев добавил, что, принимая во внимание «необходимость привлечения всего международного сообщества к разработке глобальных антикризисных решений», он будет рассматривать платформу Организации Объединенных Наций для обсуждения возможных положений.

Выступление Назарбаева тем более настораживает, что незадолго до этого Нацбанк Казахстана (НБК) объявил о грядущих запретах майнинга и обращения цифровых активов на территории государства.

«В Казахстане Национальный банк очень консервативен в этом вопросе, — сказал молодой, но осмотрительный председатель Национального банка Данияр Акишев в интервью РИА «Новости». — Мы хотим ввести запрет обмена тенге на цифровые активы. Мы хотим ввести запрет на деятельность криптобирж и любые виды майнинга». Аргументами столь жесткой политики, направленной против крипторынка, послужили защита инвестиций и инвесторов, борьба с отмыванием средств, борьба с терроризмом и политика Know-Your-Customer. Также официальное лицо пожаловалось на низкий уровень финансовой грамотности населения, «которое часто становится жертвой грубых схем Понци». Причем глава НБК не скрывал, что запрет крипторынка — это консолидированная позиция государственных и правительственных органов Казахстана и что соответствующий документ уже разработан.

Но Акишев, похоже, борется с ветряными мельницами, так как это та область бизнеса, которую невозможно полностью зарегулировать. Его высказывание о майнинге вызвало удивление у местных крипто-сторонников.

«Что такое майнинг? Майнинг — это обработка данных. Майнинг — это расчет. Так что, в конечном итоге, он хочет запретить?», — недоумевает вице-президент Национальной ассоциации развития «Блокчейн и криптотехнологий» Леонид Муравьев. По словам Муравьева, в Казахстане достаточно мощностей, чтобы сделать майнинг криптовалют «новой нефтью» государства.

Отношение к блокчейну

А вот блокчейн, похоже, привлекает государственные структуры Казахстана. Казахстан примеряет на себя роль основного блокчейн-центра Центральной Азии. Июнь запомнился жителям Астаны крупнейшей в регионе Конференцией по вопросам блокчейна. Мероприятие состоялось при активной поддержке государственных органов. Организатором выступила Национальная ассоциация развития блокчейн и криптотехнологий республики Казахстан (НАРБК РК). Это независимая структура, в которую входят до десятка организаций. Но ни для кого не секрет, что некоторые компании-члены Ассоциации находятся под руководством бывших чиновников местных регулирующих органов. Председатель Ассоциации Есет Бутин неоднократно заявлял, что КАВС создан для того, чтобы совместно с государством определить правила для крипторынка и технологии блокчейн.

Руководствуясь благосклонностью со стороны правительства и президента, отдельные государственные органы Казахстана (Минфин, Министерство сельского хозяйства, Национальное патентное бюро) уже приступили к внедрению инновационной технологии.

Киргизия

Кыргызстан фактически запретил криптовалюту еще в 2014 году. Нацбанк государства посчитал применение биткоина и прочих альткоинов для расчетов за товары и услуги внутри страны нарушением законодательства и предупредил киргизов о высоком риске инвестиций в биткоин. Но, несмотря на все запреты Нацбанка, крипторынок в стране функционирует.

Как подтвердил местному информагенству 24.kg руководитель Международного агентства финансового развития Валерий Тутыхин, в Киргизии есть возможности для инвестиций в крипторынок:

«Инфраструктура местного инвестрынка может быть применима для инвестиций в любые цифровые активы. Кто-то хочет купить криптовалюту? Это возможно через местный товарообмен, с уплатой местных налогов. Кто-то хочет привлечь капитал посредством ICO? Это возможно через местную биржу, где листинг не слишком сложен».

В Бишкеке установлен первый биткоиномат. Его владелец, итальянский предприниматель и крипто-инвестор, считает, что наличие биткоиноматов в Кыргызской Республике в значительной мере будет способствовать упрощению пересылки «гастарбайтерами» из Киргизии денег на родину. Согласно данным Всемирного банка, 31% от ВВП Кыргызстана составляют денежные переводы трудовых мигрантов.

Отношение к блокчейну

Невзирая на неопределенный статус, регуляторы Кыргызстана не оставят разработку проектов на основе блокчейна, в том числе и анализ крипторынка, вне закона. Это подтверждает отчет швейцарской юридической компании John Tiner & Partners «Правовой статус технологии блокчейн в Кыргызстане», заказанный Кыргызской фондовой биржей и Международным агентством финансового развития. Задачей исследователей был аудит законодательства Кыргызстана на предмет корреляции с коммерциализацией на основе технологии блокчейн в таких направлениях, как торговля криптовалютами и инвестиции, майнинг, биржевой трейдинг крипто-активами и публичное размещение первичных токенов через ICOs.

Исследователи заключили, что закон Кыргызской Республики является лояльным к любому добросовестному бизнесу, в основе которого лежит технология блокчейн, включая майнинг и трейдинг.

Закон Кыргызской Республики не создает запретов и препятствий для разработки добросовестных проектов на блокчейн-основе, включая производство новой криптовалюты и торговлю. В законе предусматривается, что такие бизнес-процессы должны проводиться с учетом местного фискального законодательства, мер по борьбе с отмыванием денег, норм защиты прав потребителей и инвесторов и других законов, регулирующих обычную торговлю.Уже сегодня Кыргызстан без особых законодательных реформ может удовлетворить спрос глобальных крипто-инвесторов и разработчиков блокчейн бизнес-процессов на либеральную, но хорошо регулируемую юрисдикцию.

Таджикистан

Таджикистан до сих пор не определился в своем отношении к цифровым активам. Однако Национальный банк Таджикистана уже сформулировал официальные опасения, связав цифровые активы с финансированием терроризма. Эта позиция была озвучена в письменном ответе на запрос таджикской службы Радио «Свобода». Кроме того, функционеры НБТ выразили озабоченность наличием высоких рисков для инвесторов в криптовалютные активы. А учитывая специфику региона, они высказали предположение, что собственники криптовалюты могут принимать участие в незаконных операциях, связанных с продажей наркотических и психотропных препаратов.

Отношение к блокчейну

Официальный Таджикистан никак не определяет свое отношение к инновационной технологии. И при этом в стране уже существует несколько проектов, основанных на технологии блокчейн. В частности, Программа развития ООН уже подключилась к проекту по изучению потенциала денежных переводов на основе распределенного реестра. С точки зрения ООН, это в большой степени будет способствовать финансовой интеграции Таджикистана в мировую систему платежей.

90% населения Таджикистана до сих пор не имеют банковских счетов, используя альтернативные возможности. И у транзакций на основе блокчейна есть очень неплохие перспективы.

Туркменистан

Туркменистан — очень закрытая страна. Информацию оттуда получить крайне тяжело. О позиции правительства и президента Гурбангулы Бердымухамедова по отношению к крипторынку не известно ничего.

В сети на форуме майнеров обсуждался вопрос, как купить криптовалюту в Туркменистане. Из ответов ясно, что крипто-активы доступны только за доллары США. При этом правительство всячески ограничивает доступ своих граждан к твердой валюте. А поскольку в стране нет свободы для внебиржевых рынков, да и всемирная паутина доступна малому проценту граждан, то перспективы цифровых валют и блокчейна в Туркмении очень туманны.

Узбекистан

Узбекистан становится дружественной юрисдикцией для крипто-индустрии. В стране «зеленый свет» получили майнинг криптовалют, покупка, продажа, обмен крипто-активов. Все эти виды деятельности для резидентов не облагаются налогами.

Обменники криптовалют имеют право свободно проводить операции при условии, что они зарегистрированы на территории Узбекистана. Иностранные компании могут приобщиться к этой деятельности, создав дочерние фирмы с уставным капиталом не менее $710,000.

На криптотрейдеров не распространяются требования регуляторов фондового рынка Узбекистана, а доходы от криптотрейдинга не облагаются налогами. Однако учредителям крипто-обменников придется следовать закону о борьбе с отмыванием денег и закону о борьбе с терроризмом.

Отношение к блокчейну

Президент Мирзиеев является сторонником технологии блокчейн. Созданный им государственный фонд «Цифровой траст» призван интегрировать передовую технологию в структуры государственного управления и правительственные проекты. Узбекская цифровая экономика ожидает притока иностранных инвестиций.