5 ноября американский Белый дом полностью восстановил те санкции, которые действовали в отношении Ирана ранее, но были отменены предыдущим президентом США, Бараком Обамой, из-за «ядерной сделки»: то есть, тогда Вашингтону казалось, что Тегеран готов отказаться от разработки ядерного вооружения, но Трампу сейчас так не представляется. Между тем, в США авторитетный американский журнал Foreign Policy накануне введения новых ограничений заявил, что санкции не окажут никакого существенного влияния на политическую элиту Ирана.

Так для чего тогда вводятся санкции США? Обращает на себя внимание, что под удар американских ограничений попал ряд иранских банков: их отключили от системы межбанковских коммуникаций SWIFT. Несмотря на то, что SWIFT продолжает декларировать, что она является «нейтральной» в отношении различных стран, тем не менее де-факто отключенным от этой системы оказывается практически вся банковская сфера страны, так как кредитные организации взаимосвязаны между собой корреспондентскими отношениями.

Такое развитие событий ставит вопрос: а есть ли у Ирана альтернатива SWIFT? В России, где ожидают аналогичных санкций из-за дела Скрипалей, уже работает система «Мир» — российский аналог SWIFT, разработанный ЦБ РФ. К ней подключены уже несколько банков, но в случае отключения от SWIFT всего российского банковского сектора, он весь перейдет на отечественную разработку. Иран пока не имеет подобной системы, хотя есть косвенные признаки того, что Тегеран вложил 9 миллиардов долларов в создание собственной криптомонеты, которая, пока, правда, не появилась.

В Европе задумались о криптовалютах как способе расчета с Ираном

У Ирана замены SWIFT пока нет, как нет ее и у Евросоюза, чье руководство обеспокоено тем, что отключение SWIFT означает парализацию значительного объема торговли с этой страной. В частности, непонятно, как будет Тегеран оплачивать закупку в Евросоюзе 120 самолетов на сумму в 20 миллиардов долларов, о которой ранее была достигнута договоренность. Расчеты долларом США для Тегерана также запрещены, как и для Каракаса.

В Евросоюзе видят возможность выхода из сложившейся ситуации даже в криптовалютных решениях: редкий случай, но немецкий медиахолдинг Deutsche Welle упомянул среди возможных альтернатив то, что предлагает Ripple Foundation. Речь, естественно, идет о трех платформах от Ripple, ориентированных на проведение межбанковских транзакций на базе блокчейна. Так, xRapid для этого использует токены XRP, а платформы xCurrent и xVia могут гипотетически работать и на других токенах. То, что это — серьезная альтернатива, показала реакция цены XRP. Обычно спокойно относящийся к позитивным новостям рынок криптовалют показал, что случилось что-то весьма важное, что 6 ноября в моменте привело к тому, что XRP стал по капитализации второй по величине криптовалютой, потеснив с этого места Ethereum: за сутки альткоин прибавил 18%. Это длилось недолго, и вскоре ETH вернул свои позиции, однако показало, что потенциал у XRP есть.

OFAC держит в фокусе санкций криптовалюты

В США Брайян Хук, представитель Государственного департамента, заявлял в середине лета о том, что смысл санкций против Ирана — это довести экспорт нефти из Ирана до нуля. Но действительно ли в этом задача ограничительных мер? Вашингтонский юрист Джейк Червински полагает, что нет. Он обращает внимание на то, что использование криптовалют находится в фокусе вводимых санкций, хотя по известным причинам основные СМИ обходят этот момент стороной. Червински подчеркивает, что правительство США санкциями говорит другим странам: «играйте по нашим правилам или мы откажем в доступе к нашей экономике».

Главный орган, который занимается отслеживанием соблюдения санкций физическими лицами и компаниями — это Управление по контролю за иностранными активами (OFAC) Казначейства США, при этом схожие задачи есть и у ЦРУ, ФБР, Бюро промышленности и безопасности Министерства торговли и других органов власти США. В частности, наказанию будет подвергнута любая американская криптобиржа, как, например, Coinbase, если она осуществит какую-либо сделку с криптовалютами с резидентами Северной Кореи. Более того, невозможно ссылаться на «анонимный» характер некоторых транзакций с криптомонетами: американское лицо будет в любом случае обвинено в нарушении санкционного режима.

Но и этого мало: OFAC считает нарушителем любого человека в мире или компанию из любой страны, даже если это лицо впрямую не вступает в деловые отношения с теми, кто включен в санкционный список, однако своими сделками с другими людьми или компаниями может способствовать бизнесу таких лиц. Такое экстерриториальное понимание санкций несет самые реальные последствия.

FATF и OFAC: одно лицо

За несколько дней до введения санкций в отношении Ирана в российских СМИ появилось сообщение о том, что Международная группа по разработке финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF) заявила о необходимости «срочного» принятия регулятивных норм по криптовалютам, чтобы эффективно бороться с отмыванием денег. Это впрямую было заявлено и в отношении России, которая входит в FATF наряду с Китаем и целым рядом других стран.

Однако прошло практически незамеченным, что руководитель FATF, Маршалл Биллингсли, является одновременно сотрудником американского Казначейства США — того самого ведомства, в рамках которого действует OFAC. Более того, Биллингсли прямо заявил, что можно поступить «просто»: взять и запретить криптовалютную деятельность, как, например, запрещены казино в тех странах, где азартные игры находятся вне закона. Чиновник Казначейства США еще раз напомнил, что «время не ждет», а если какие-либо государства не будут выполнять требования FATF, то они также попадут под действие американских финансовых санкций, то есть ограничений сродни тем, что были введены в отношении Ирана.

FinCen ставит ультиматум криптовалютному миру

Помимо слов Биллингсли на настоящий характер санкций США указывают отчеты FinCen, еще одной американской структуры в составе Казначейства США, которое должно заниматься выявлением криминальных связей в финансовом мире. В марте в FinCen заявили, что все финансовые ограничения, которые наложены на страны, в частности, на Венесуэлу, подразумевают полностью такие же ограничения на любые криптовалюты, как и на фиат. В октябре, FinCen опубликовала разъяснение в отношении уже намеченных тогда санкций в отношении Ирана. В нем ясно сказано, что «криптовалюты являются новой платежной системой, которая может потенциально создавать возможности для избежания санкций физическими и юридическими лицами». Как подчеркивает юрист Червински, такой подход содержит больший риск для существования криптовалют, чем влияние американского законодательства о ценных бумагах или разных подходов к регулированию ICO в различных странах.

Таким образом, очевидно, что под видом санкций, введенных под одними предлогами и получившими совершенно разное обоснование, скрывается мощный удар нынешних властей США по возможностям осуществления сделок с криптовалютами. Трактуемые OFAC широчайшим образом финансовые ограничения, «подключение» к их исполнению FATF, а также американских спецслужб означает, что миру криптовалют по сути поставлен ультиматум. Будет ли соблюдать санкционный режим компания Ripple? Скорее да, чем нет, хотя на это счет продолжаются дискуссии. Между тем, по сообщению Сефера Мохаммади, главы Блокчейн сообщества Ирана, криптобиржи Binance и Bitrex уже стали ограничивать работу с этой страной из-за санкций.

Что хочет сделать с криптовалютами Вашингтон?

При этом не исключено, что речь не идет о том, чтобы полностью «выключить» криптовалюты, а скорее всего о том, чтобы их «приручить», загнать в четко очерченные рамки. К этому может вести бум патентов в сфере блокчейна и криптовалют, свидетельством которого стало то, что вторая по величине кредитная организация США, Bank of America, 30 октября зарегистрировала на себя исключительное право владения «безопасной системой хранения криптовалют». Организация получила более 50 прав на исключительное использование тех или иных аспектов функционирования криптовалютного мира, при этом она, скорее всего, не планирует их задействовать и использовать для развития применения криптовалют и блокчейна.

Россию не пускают на форум в Давосе и требуют «китайского» варианта закона о криптовалютах

Для России ситуация с санкциями ставит вопрос: что делать? Очевидно, что никакого чуда в отношениях между США и Россией не случится, а значит отключение России от SWIFT и прочие ограничения, даже более жесткие, чем в отношении Ирана и Северной Кореи — это лишь дело времени. Любопытно, что впервые грядущий престижный форум WEF в Давосе (22-25 января 2019 года) будет посвящен тому, как финансовые инновации влияют на глобальную экономику, и на это важное международное событие организаторы решили не приглашать одних из самых крупных предпринимателей из России —  Олега Дерипаску, Виктора Вексельберга, а также главу ВТБ Андрея Костина. В WEF не скрывают, что прислушиваются к рекомендациям по ограничительным мерам из Вашингтона, хотя в самой организации не стесняются публиковать на официальном сайте сообщения, жестко критикующие позицию президента Дональда Трампа по санкциям.

При этом OFAC через FATF требует от России в экстренном порядке принять «надлежащее» законодательство о криптовалютах, по примеру, скорее всего, члена FATF Китая, который с сентября прошлого года ввел запрет на сделки с криптовалютами, а в свежем отчете Народного банка Китая они названы «финансовыми пузырями».

Россия думает: что делать?

Очевидно, что Москва находится под сильным давлением со стороны международных партнеров, в результате мы видим, что из текста законопроекта о криптовалютах, подготовленного Комитетом по финансовому рынку Госдумы, «пропали» сами термины «криптовалюта», а также «биткоин» и «майнинг». При этом и глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина и глава Сбербанка Герман Греф, несмотря на определенные критические замечания в части ICO, а также рисков, связанных с криптовалютами, не выступают с идеями о запрете криптовалют — о чем, как признался депутат Госдумы Анатолий Аксаков, подумывали в нижней палате российского парламента.

Между тем, любые ограничения на криптовалюты, будут сродни тому, как если бы в 90-е годы в России начали ограничивать развитие интернета: эффективность такого запрета была бы ровно такой же, как работоспособность сегодняшнего ограничения хождения криптовалют в Китае. В результате, суд в Шэньчжэне был все-таки вынужден признать криптовалюты как объект собственности. Россия может пойти по китайскому пути, потеряв время, которое нужно стране, чтобы запустить новые финансовые технологии. Самые суровые санкции — это ограничения в доступе к современным технологиям, которые действовали, например, в отношении СССР в виде поправки Джексона-Вэника. В аналогичной ситуации заниматься самоограничением в использовании блокчейна и криптовалют для нужд отечественной экономики и общества было бы с точки зрения интересов страны неверным шагом, так как Россия должна иметь все шансы стать лидером в области внедрения новых финансовых технологий.