С 1 марта в американском штате Вайоминг вступает в силу закон SF0125 «Цифровые активы», который обрадовал многих приверженцев криптовалют. В редакции DeСenter еще в начале декабря 2018 года стало известно, что в Вайоминге проводится сбор группы экспертов, готовых принять участие в работе над законопроектом о криптовалютах. 4 декабря DeСenter направил письмо в адрес организаторов, выразив поддержку их начинанию. Через четыре дня был получен ответ от Стивена Люпьена, исполнительного директора «Рабочей группы штата Вайоминг по изменению правил обращения со специальными видами активов», в котором была выражена благодарность за солидарность.

Дальше предстояла работа с Комиссией по банковской деятельности штата, чиновники из которой должны были доказать необходимость регулирования этой сферы, ведь, например, их коллеги в штате Пенсильвания к тому времени пришли к выводу, что криптовалюты — это не деньги. И хотя такой правовой поворот мог бы вызвать уныние, у него оказался очень большой плюс: Департамент по банковской деятельности и ценным бумагам штата постановил, что любая торговля цифровыми активами не нуждается в лицензировании и не подпадает под действие каких-либо законов, описывающих деятельность на финансовых рынках, включая работу с ценными бумагами. Криптовалюты были признаны ничего не значащими «фантиками», однако если с моральной точки зрения это могло бы быть обидно, то по факту это дало большую финансовую свободу в их использовании.

В Вайоминге решили пойти по другому пути — добиться того, чтобы криптовалюты были признаны деньгами. Главный плюс такого подхода в том, чтобы заставить банки работать не только с деривативами на криптовалюты. Тем более что вопрос о появлении главного производного финансового инструмента на биткоины — Bitcoin ETF — все еще туманен, несмотря на то что братья Уинклвосс сделали борьбу за него основной целью своей деятельности. Между тем по принятому закону в Вайоминге банки не будут открывать криптовалютные депозиты, а смогут оказывать кастодиальные услуги по таким активам, но будет ли подобный сервис пользоваться большим спросом — это еще неизвестно.

Усилия рабочей группы в Вайоминге, которая включала в себя большой круг экспертов и специалистов, среди которых были представители как Демократической, так и Республиканской партий, увенчались успехом. В результате 31 января Сенат штата принял законопроект 28 голосами «за». Один сенатор был «против», а один занял нейтральную позицию и не голосовал. В итоге весной в Вайоминге возникает разделение всех цифровых активов на три группы:

 Первая — это «цифровые потребительские активы», которые трактуются как еще один вариант нематериальных активов.

 Вторая — «цифровые ценные бумаги», которые подчиняются соответствующему законодательству.

 Третья — «виртуальные валюты» — нематериальные активы, на которые распространяется право личной частной собственности и которые рассматриваются как деньги.

В Пенсильвании криптовалюты — «фантики», но ими может заинтересоваться SEC

Является ли полученный законодательный результат в Вайоминге победой, или лучше предпочесть вариант, принятый в Пенсильвании: криптовалюты — это не интересующие регуляторов «фантики», которым позволительно крутиться, как им вздумается, пока SEC вдруг не решит, что какие-то из этих «фантиков» — ценные бумаги. И это признание постфактум для эмитентов таких финансовых инструментов сулит штрафы, необходимость возвращения привлеченных средств за токены, так, как это случилось с ICO Paragon Coin и CarrierEQ, а также может произойти с токенами Kin.

На то, что Вайоминг выводит криптовалюты, которые используются только для покупки-продажи товаров и услуг, а не являются инвестиционными объектами, из-под действия законов о ценных бумаг, в конце января обратили внимание в австралийском Казначействе, разрабатывая свои правила в отношении ICO, при которых криптовалюты будут разрешены, но все они признаются ценными бумагами, а не деньгами.

Германия год назад признала, что криптовалюты — это деньги

Оба законодательных подхода имеют свои особенности. Если говорить о концепции «криптовалюты — это деньги», то она существует с прошлого года. Так, 27 февраля 2018 года на сайте Министерства финансов Германии появился документ, в котором было признано, что раз при оплате товаров и услуг биткоинами фискальные органы страны взимают налог на добавленную стоимость (НДС), то биткоин признается в качестве денежного средства. При этом чиновники финансового ведомства Германии сослались на решение Пятой палаты суда Евросоюза от 22 октября 2015 года, которое гласит, что если какие-то активы выступают финансовыми посредниками в сделках и при этом взимается НДС, то это означает, что эти активы выполняют ключевую функцию денег — платежную. После решения финансистов Германии прошел почти год, однако в плане распространения криптовалют это государство не показывает динамичного роста, ведь в стране есть всего три криптомата, в которых можно купить криптовалюты.

Регуляторы опасаются даже CBDC

Стоит признать, что то, как Вайоминг и Германия пошли на признание криптовалют деньгами — это исключение из правил. В таком подходе, с точки зрения регуляторов, может крыться риск потери доверия к фиату, если окажется, что криптовалюты — более эффективные денежные средства, чем банкноты и монеты. Именно поэтому даже идея о запуске CBDC, государственных криптомонет, эмитируемых банковским регулятором, получила 7 февраля отрицательное заключение у южнокорейского центрального банка. Напомним, что 20 октября 2018 года к такому же выводу пришел и глава Банка Японии. В обоих случаях это не мешает криптовалютам быть объектом купли-продажи, а также даже использоваться в качестве средства платежа в тысячах магазинов.

При этом власти этих двух стран позитивно относятся к стейблкоинам, привязанным к местному фиату, видя в них просто цифровые «отпечатки» тех денег, которые они продолжают контролировать. Более того, стейблкоины, выпущенные не государством, а частными организациями, в каком-то смысле поддерживают репутацию фиата, придавая ему более современный, «цифровой» образ с учетом ограниченного ареала его хождения.

На государственном уровне подобная токенизация будет слишком масштабной и точно поставит вопрос о будущем современных денег — вопрос, который готовы решать пока не многие регуляторы. Подобная идея витает в Королевском банке Швеции, но даже там не готовы сделать шаг в сторону CBDC. Между тем переход полностью на государственные криптовалюты с выводом любого прежнего фиата из обращения открывает дополнительные возможности для государства повысить собираемостьналогов в бюджет. Отношение к криптовалютам с правовой с точки зрения становится часто практически неразрешимой проблемой: занятие какой-то позиции законодателями означает не только плюсы-минусы для криптовалютного сообщества, но и свои риски и возможности для любого государства.

Лидеры в правовом регулировании криптовалют — страны под санкциями США

Особенно интенсивно работают над правовым оформлением существования криптовалют страны, оказавшиеся под санкциями. Парадоксально, но непростая экономическая ситуация в Венесуэле, однако не столь однозначно тяжелая, привела к тому, чего нет ни в одной стране мира: законодательно закреплено право оплачивать налоги любыми криптовалютами и разрешено их использование для покупки товаров и услуг. В стране с начала года практически перестал существовать наличный фиат, а все большему числу венесуэльцев государство выдает карты, на которые идет начисление бюджетных средств в виде государственной криптовалюты Petro — как минимальное социальное пособие, выплачиваемое всем, так и жалованье государственным служащим.

Другая страна под санкциями, Иран, запустила две государственные криптовалюты, но запретила использовать (но не покупать-продавать) иные криптовалюты в качестве средства платежа за товары и услуги.

То, что российский рубль — это единственное платежное средство, является позицией не только ЦБ РФ, но и политического руководства России. Этот тезис является фундаментальным для определения правовой судьбы криптовалют в стране. При этом Россия готовится активно запускать криптовалютные «песочницы», в рамках которых будут разрешены расчеты криптомонетами.

Почти во всех странах тотальный запрет криптовалют не рассматривается

Анализ правового регулирования криптовалют в странах показывает, что оно выстроено чаще всего не по принципу тотального запрета или разрешения всего и вся, а на основании того, что «здесь можно, а здесь — нельзя». Это делает невозможным выстраивание общего, межгосударственного подхода к криптовалютам, но что роднит эти методы во всех странах, за исключением Венесуэлы, — это стремление уберечь фиат от той конкуренции со стороны криптовалют, которая стала бы критической для эмиссионной монополии. Каракас, по сути, отказывается от этой монополии, так как допускает максимально широкую конкуренцию для Petro cо стороны любых криптомонет.

Поступая так, государство объясняет это (и себе, и венесуэльцам) тем, что намерен таким образом радикально порвать отношения с долларом США, продвигая уже на уровне ОПЕК идею продажи нефти участниками картеля не за американскую валюту, а за криптовалюты. Так, дедолларизация в рамках одной страны стала невозможной без того, чтобы не начать, хотя бы гипотетически, создавать серьезные риски снижения спроса на главный фиат в мире — доллар США.

Реакцию американских властей нетрудно предсказать: они намерены отстаивать доллар США, борясь с реально рискованными для него идеями достаточно жестко — то, что делает любое государство, когда речь идет о защите фиата внутри него. Криптовалюты во всех случаях, за исключением выхода Венесуэлы на ОПЕК, сейчас не составляют реальной конкуренции фиату. Отсюда стоит ожидать, что в той или иной степени законодательные нормы будут благоприятными в отношении криптовалют в абсолютном большинстве стран мира, пока они не получат действительно массового распространения.