Кандидат экономических наук Валерий Петров работал топ-менеджером нескольких крупных финансовых компаний и занимал руководящие должности в различных объединениях рынка финансов. В конце прошлого года Петров был избран вице-президентом РАКИБ по регулированию и развитию рынка. В интервью с DeCenter эксперт рассказал, что не так с законопроектами о криптовалютах, принятых в первом чтении Госдумой, что в них следует исправить и как самоорганизация бизнеса может подтолкнуть вперед всю блокчейн-индустрию.

криптовалюты и фиат

В конце мая Государственная Дума приняла в первом чтении сразу три законопроекта, связанных с криптовалютной отраслью: о цифровых финансовых активах, о внесении изменений в Гражданский кодекс, и о краудфандинге. Насколько они способствуют развитию рынка?

В них есть как плюсы, так и минусы. Самый большой минус состоит в том, что они недостаточно согласуются друг с другом, как в терминологии, так и в положениях о регулировании. Получились три разных документа. Если принимать их в текущем виде, то ожидаемой пользы для отрасли это не принесет.

Сегодня понятно, что криптовалюты в российском законодательстве в том значении, в котором они трактуются за рубежом в наиболее благоприятных для них юрисдикциях (Япония, Швейцария и другие), вряд ли приживутся. Юридическая легализация криптовалют и операций с ними, произошедшая в некоторых странах, в России вряд ли произойдет. Позиция Центрального Банка о том, что частная криптовалюта не может быть альтернативой рублю как средству накопления и расчета в масштабах России понятна и вполне обоснована в текущих экономических условиях.

Однако очень важно не запретить одновременно с этим технологические решения, основанные на токенизации. Также, что бы ни решили в России, мировой рынок криптовалют с капитализацией в сотни миллиардов долларов никто отменить не сможет. И основное, что ждет отрасль от законодателей и ЦБ, это создание механизма легального привлечения инвестиций в криптовалюте. Недальновидно в условиях санкций отказываться от такого источника развития экономики. Подтверждением этому является тот факт, что компании собирают в криптовалютах весьма существенные суммы: только во втором квартале этого года через ICO было собрано $8.3 миллиарда. Соответственно, если законодательство России будет идти во вред развитию процедур крипто-инвестирования и выводить страну за пределы мирового тренда развития рынка, это существенно помешает ее развитию прежде всего в инновационных отраслях. И, наоборот, правильные решения могли бы существенно помочь реализации Программы «Цифровая экономика Российской Федерации» и несырьевой экономике в целом.

На ваш взгляд, какие принципиальные поправки следует внести в проекты во втором чтении?

Во-первых, нужно до конца согласовать с представителями крипто-индустрии, законодателями и органами исполнительной власти эти три проекта. Во-вторых, целесообразно на законодательном уровне привести понятие криптовалют к тем формулировкам, которые уже есть в Гражданском Кодексе, так как в него само понятие «цифровых денег», скорее всего, не попадет. Без этого юридическое значение криптовалют будет неполноценным, и участники рынка будут сталкиваться с законодательным вакуумом в своей работе.

Например, до того момента, пока не будет разработано полноценное законодательство по криптовалюте, можно использовать по отношению к ней термин «цифровой знак». Сущностное содержание криптовалют останется, и при этом снижается вероятность ошибиться или ввести избыточное регулирование при введении в российский юридический оборот западного термина cryptocurrency.

Если мы говорим о противоречии с другими законами, то здесь важно, как говорится, вместе «с водой не выплеснуть ребенка». А именно смягчить или убрать предлагаемые ограничения для участия в ICO. Не надо торопиться принимать законы, которые не учитывают сложившиеся на рынке бизнес-процессы или выстраивают регулятивные рамки лишь для небольшого сегмента рынка (например, исключая из регулирования криптовалюту). Критерием допуска на ICO могли бы стать разработанные самим сообществом и утвержденные регулятором стандарты. Процесс контроля конвертации привлеченной криптовалюты в фиатные активы можно было бы реализовать через лицензируемые биржевые площадки, например, на тех же принципах, на которых осуществляется работа с зарубежной валютой.

На данном этапе видится нецелесообразным введение каких бы то ни было новых налогов, хотелось бы ограничиться существующими. Физические лица должны платить 13% с доходов, а юридические лица — те налоги, которые они и так уже платят по результатам своей деятельности.

В целом сам факт изменений и дополнений в законодательства — это хорошо. Важно, чтобы были введены такие базовые понятия, которые потом не придется изменять. Общее мнение бизнес-сообщества сейчас состоит в том, что надо не «переторопиться». Лучше сначала минимизировать регулирование, ввести только самые важные положения, которые бы ограничивали риски работы на рынке, исключали мошенничество, а новое законодательство принимать поэтапно, вместе с развитием бизнеса. В этом плане особых рисков нет — уголовный кодекс никто не отменял, и любой криминал может быть наказан. В результате чего практика работы блокчейн-компаний позволит принять наиболее подходящие законы, которые не придется часто менять, и сделает Россию привлекательной юрисдикцией для крипто-инвесторов.

Учитывая эти тенденции, может ли Россия в ближайшем будущем стать популярной юрисдикцией для ICO?

Если говорить об ICO, на первый взгляд, ситуация меняется не в лучшую сторону. При общих вложениях во втором квартале в $8.3 миллиарда, в июле блокчейн-стартапам удалось собрать на ICO всего $416 миллионов. Это, в общем-то, самый низкий показатель с мая 2017 года. Почти в 60% случаев проекты привлекли менее $500,000.

Казалось бы, тенденция однозначная: инструмент ICO становится менее востребованным. На самом деле, ничего подобного. Нужно учесть, что происходит с главной криптовалютой — биткоином. Мы понимаем, что после существенного снижения его стоимости суммы сборов ICO также упали. Снизилось и количество ICO, что я считаю хорошей тенденцией. Если вспомнить, какое количества скама появилось в конце 2017 года, то понятно, что сейчас хайп сошел на нет. Вместе с тем инвесторы научились лучше анализировать проекты и стали более избирательными.

Все это говорит о том, что сама технология ICO не просто «состоялась», она постепенно стандартизируется. Для России сейчас один главных вопросов состоит в том, как вписаться в сообщество стран с привлекательными юрисдикциями. К сожалению, анализ имеющихся законопроектов говорит об обратном движении. Если нормы об ICO в этих документах останутся в текущем виде, то интерес к России у инвест-сообщества будет минимальным.

Как решить эту проблему? Мы считаем, что необходимо вводить специальные экономические зоны по примеру того, как это было сделано в Белоруссии, и в рамках этих площадок разрешать проведение ICO, контролируя оборот выпускаемых токенов. Нет никаких ограничений для их использования в качестве расчетных единиц внутри проектов. В случае приобретения токенами внешних расчетных функций, этот процесс можно стандартизировать. Важно контролировать риски инвесторов, чтобы избежать таких явлений, как финансовое мошенничество, и обеспечить использование рубля как единственной легальной фиатной валюты именно внутри России. Все остальное менее критично. В этом случае Россия не останется за границами инвестиционных процессов, в основе которых лежит ICO.

Так мы сможем заинтересовать стартапы, которым нужны инвестиции, и крипто-инвесторов. Кроме биткоина есть еще целый ряд хорошо известных всем криптовалют, которые имеют неплохую ликвидность, ими тоже можно оперировать, как активами для ICO. Если пока нельзя решать проблему ICO в масштабах всей страны, давайте решим ее в масштабах отдельной «экономической зоны». Риски снижаются, а эффект может быть очень существенным.

Какие министерства и ведомства наиболее активны по отношению к криптовалютной отрасли?

Я бы выделил Центральный банк, Министерство экономического развития, Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций и Министерство финансов. К сожалению, активная позиция не всегда означает поддержку индустрии.

Интересен опыт работы с Министерством цифрового развития, особенно в части «блокчейнизации» государственных услуг и работы с информацией. Также не могу не отметить Минэкономразвития. Интересен опыт Центрального банка с его инициативой «регулятивной песочницы», в которой будут представлены проекты Российской ассоциации крипто-индустрии и блокчейна. Этот инструмент весьма полезен, и хотелось бы снизить барьеры для доступа к нему. Далеко не все стартапы отвечают высоким требованиям ЦБ, а в такой поддержке они нуждаются очень сильно.

А что можно сказать про финансовые учреждения?

Если мы говорим про крупные финансовые учреждения, то здесь хотел бы выделить банки, прежде всего, ВТБ и Сбербанк, которые активно участвуют в финтех-проектах.

Из брокерских компаний я бы выделил «Финам». На мой взгляд, это один из лидеров и пионеров блокчейна среди брокерских компаний. Не выходя за рамки законодательства, они поддерживают повышение финансовой грамотности в нашей отрасли, активно участвуют и в законотворческих процессах.

Какая роль уготована криптовалютам в России?

Рассматривать криптовалюту как полноценные деньги на данном этапе ее развития пока нельзя. Например, как средство накопления она вряд ли может использоваться в силу существенной спекулятивной составляющей ее курсообразования. Она вряд ли в обозримом будущем сможет стать и полноценным средством платежа. А вот в роли средства расчета в рамках конкретного проекта криптовалюта или токены вполне могут использоваться. Что касается использования криптовалют в качестве ценных бумаг, то это также возможно, но надо понимать, что и регулироваться эти процессы будут так же, как регулируется обращение ценных бумаг. Поэтому существенную выгоду такое использование вряд ли принесет.

Что касается российского опыта, то у нас создана и достаточно широко используется совершенно легальная криптовалюта — Biocoin, созданная компанией «ЛавкаЛавка». Этой валютой можно расплачиваться в магазинах и ресторанах, использовать платежный сервис «Робокасса», что, по сути, позволяет применять Biocoin в масштабах всей страны. Эти токены также привязаны к карте банка TalkBank стандарта Visa, благодаря чему их можно обменивать на рубли и расплачиваться ими во многих торговых точках.

Как Biocoin это удалось, если криптовалюта у нас запрещена? Этот актив юридически описали не как криптовалюту, а как «право требования бонусного балла, записанное в блокчейне». Их проверяла даже Прокуратура и не выявила никаких правовых нарушений. Это создает важный прецедент, когда в рамках существующего законодательства легально был описан токен. Если даже в текущих условиях есть «токенизированный» бизнес, то получается, что токен как средство расчета не только возможен, но и необходим, поскольку упрощает технологические цепочки фирмы и увеличивает ее товарооборот.

И все же, новые законопроекты о крипто-активах, по вашим словам, участников рынка не устраивают. Они как-то могут повлиять на законодательный процесс?

У РАКИБ есть ответ на этот вопрос. Мы зарегистрировали юридическое лицо — СРО РАКИБ, которое сможет выполнять роль саморегулируемой организации (СРО), то есть взять на себя функции решения большого числа вопросов стандартизации, законотворчества и спорных вопросов взаимоотношений отрасли и государства. СРО уже сейчас обладает компетенцией, которая позволяет участвовать в разработке законодательства и работать над снижением регулятивных барьеров.

Работа по созданию СРО идет в плановом порядке. Несколько десятков компаний уже выразили желание войти в организацию. Формализованы все основные положения и направления работы. Есть понимание структуры: СРО будет состоять из десяти комитетов. Сейчас формируется актив СРО, появляются лидеры, готовые возглавить комитеты.

Главная цель работы СРО — защита законных прав и интересов блокчейн-компаний. Мы планируем достичь этого с помощью создания отраслевых стандартов и контроля за их соблюдением. Также СРО будет участвовать в формировании нормативной базы и способствовать созданию высокой инвестиционной привлекательности России для участников отрасли внутри страны и за рубежом.

Нам необходимо дать гарантию законного и эффективного ведения бизнеса, связанного с цифровой экономикой, прежде всего в части работы с технологией блокчейн.

По нашим подсчетам, работа СРО позволит привлекать в блокчейн-отрасль не менее $12 миллиардов ежегодно, выпускать сотни новых решений и продуктов на рынок и создать не менее 30,000 новых рабочих мест в блокчейн-отрасли в течение следующих трех лет. Для этого РАКИБ, в частности, запустил процедуру официальной регистрации новых профессий блокчейн-отрасли в Минтруде.

СРО позволит не только заработать, но и сэкономить. Не секрет, что значительная часть налогов идет на создание бюрократического аппарата по контролю за процессами в экономике. Если многие функции по надзору и контролю передать сообществу, то есть СРО, на этом можно будет хорошо сэкономить. Практика работы саморегулируемых организаций уже отработана, в том числе и на финансовом рынке.

Экономия может составить не менее 50% от затрат компаний как на обязательные платежи (налоги, сборы), так и на привлечение инвесторов.

Самый принципиальный момент здесь — это стандартизация. Если не будет СРО, нам грозит ситуация, когда каждая компания будет работать в рамках своих правил и норм. Это уже происходит. Например, нет стандартизации API, хотя, казалось бы, что мешает это сделать. Поэтому для решения большинства проблем, о которых мы сегодня говорим, стоит создавать саморегулируемую организацию для блокчейн-отрасли.

В регулировании криптовалют участвуют авторитетные международные институты, такие как «Большая двадцатка». Сейчас эта организация готовит международные стандарты по соответствию рынка крипто-активов международным законам в сфере борьбы с отмыванием денег, преступностью и так далее. Российские власти как-то учитывают позицию таких организаций в своей политике?

Большинство экономически развитых стран стараются создать благоприятные условия для развития новых технологий. При этом они стремятся ограничить негативные аспекты, прежде всего спекулятивные риски. Россия активно участвует в работе «Большой двадцатки». Но если говорить о криптовалютах, то там пока только рамочно определились с тем, что они имеют право на существование, и эту отрасль надо развивать.

Принятые в некоторых странах законы говорят о том, что криптовалюты будут существовать, однако процесс их становления займет какое-то время. То, что в России активно идет законотворческий процесс, позволяет надеяться, что наша страна будет интегрироваться в эти мировые процессы.

Смогут ли криптовалюты заменить популярные валюты для международных операций?

О свободном обращении криптовалюты, о появлении каких-то «частных денег» речь пока не идет. Однако мы видим, что доллар постепенно теряет статус мировой резервной валюты, это подталкивает все страны к поиску альтернатив. Но никто не пойдет на то, чтобы просто заменить доллар на криптовалюты. Да это и никому не надо. Скорее всего, регулятивные процессы в рамках «Двадцатки» будут идти более медленно, чем в отдельных странах.

Уверен,что если мы объединим усилия по развитию нашей отрасли в рамках РАКИБ, то Россию не обойдут стороной потоки инвестиций и ресурсов, которые будут появляться в связи с развитием криптовалют, блокчейна и других цифровых технологий.